Николай Мурашко: «Цех здоровья» для заводов: санатории должны стать частью промышленной политики
Даже неделя больничного ключевого специалиста обходятся заводу в десятки тысяч рублей потерь и рисках срыва контрактов. Снизить потери может восстановление санаторно-курортного лечения.
Заместитель председателя Федерации профсоюзов Ставропольского края и генеральный директор ООО «Курортное управление» (холдинг)», г. Кисловодск» Николай Мурашко уверен: для российской промышленности санаторий больше не «дом отдыха», а полноценный «цех здоровья», где решается вопрос выживания заводов в условиях кадрового дефицита. Вложения в санаторно-курортное лечение позволяют вернуть инженеров, станочников и операторов ЧПУ в строй быстрее и надёжнее, чем любая программа найма новых людей.
— Зачем вообще говорить о санаториях на промышленном сайте?
— Потому что сегодня предприятия гораздо чаще сталкиваются не с поломкой станка, а с тем, что «ломается» человек, который за этим станком стоит. В оборонных и гражданских отраслях нехватка квалифицированных кадров в ряде регионов уже оценивается в диапазоне от 20 до 40% штата. Когда токарь, сварщик или инженер уходит на больничный на две недели, завод теряет не только его зарплату. Теряется объём продукции, рушится график, возникает риск срыва контракта. Если сложить все эти факторы, две недели болезни одного ключевого работника легко превращаются в десятки тысяч рублей прямых и косвенных потерь.
В существующей реальности санаторий — это не «дом отдыха», а продолжение цеха, но с другой функцией. Это место, где человек «ремонтирует» здоровье, чтобы возвращаться к станку не на полшага, а в полном объёме.
— Идея с санаторно-курортном лечением не нова, как это работало в советское время?
— В советский период санаторно-курортная система была встроена в хозяйственную модель гораздо жёстче, чем сейчас. Она не была отдельной отраслью, которая существовала сама по себе, а работала в связке с производством. По статистике тех лет, порядка 11% работников ежегодно проходили санаторно-курортное лечение. В абсолютных цифрах это более 32,7 миллиона человек. Путёвки финансировались через профсоюзы практически полностью, государство воспринимало эти расходы как вклад в производительность.
И это давало измеримый результат. После санаторного этапа временная нетрудоспособность сокращалась в два-три раза, число обострений хронических заболеваний — в шесть раз. Для тяжёлых профессий это означало, что человек не просто «отлежался», а реально продлил свой активный период работы.
— Что сломалось в 90-е и почему промышленность до сих пор испытывает негативные последствия крах санаторной системы?
— В 90-е годы изменилась система здравоохранения. Санаторно-курортный комплекс перестал быть обязательным звеном между поликлиникой и стационаром. Число санаториев сократилось с более чем семи тысяч до полутора-двух тысяч. Охват работников санаторными путевками упал кратно: если раньше это был каждый девятый, то сейчас — фактически лишь каждый двадцатый.
Для отраслей с тяжёлым трудом это означало рост производственных травм, увеличение числа профессиональных заболеваний, более частые и длительные больничные. Многие люди начали уходить с производства раньше, чем могли бы, просто потому, что их ресурс здоровья исчерпывался слишком быстро. Мы лишились понятного управленческого инструмента. Раньше можно было планировать восстановление человека и его возвращение на рабочее место. Сейчас это чаще всего стихийное решение: заболел — лечим, вернулся — работай, пока снова не сломаешься.
— Как сегодняшние государственные цели по здоровью населения связаны с задачами ОПК?
— Указ Президента №309 от 7 мая 2024 года задаёт две важные рамки: ожидаемая продолжительность жизни к 2030 году — 78 лет и снижение суммарной временной нетрудоспособности. Если смотреть на это глазами промышленника, то продолжительность жизни — это не только число лет, а срок, в течение которого человек способен работать. А временная нетрудоспособность — это, по сути, количество дней простоя цеха по причине болезни людей.
Сегодня мы строим новые заводы, закупаем дорогой станочный парк, но при этом восстановление человеческого ресурса остаётся на периферии. Между тем санаторно-курортное лечение — один из немногих инструментов, который позволяет после тяжёлой болезни вернуть квалифицированного специалиста к работе заметно быстрее и в более устойчивом состоянии. В промышленном комплексе это особенно критично. Потеря одного опытного инженера или ведущего станочника иногда серьёзнее, чем поломка одной единицы техники.
— Что должно поменяться в финансировании, чтобы санатории реально стали частью промышленной стратегии?
— Самое болезненное место сегодня — это деньги. Если предприятие хочет оплачивать своим сотрудникам санаторное лечение, оно сталкивается с тем, что такие выплаты облагаются страховыми взносами. В результате расходы растут, и у многих руководителей руки опускаются. Логика проста: мы готовы вкладываться в людей, но не хотим платить ещё раз сверху.
Выход в том, чтобы дать предприятиям возможность относить на себестоимость расходы на покупку путёвок в санаторно-курортные учреждения. Речь идёт о 6% ФОТ, что даёт до 50 тысяч рублей в год на человека.
В настоящее время расходы на оплату услуг по санаторно-курортному лечению работников, производимые организациями в пределах 6 % от суммы расходов на оплату труда, наряду с расходами на оказание медицинских услуг, заключенным в пользу работников, могут учитываться для целей исчисления налога на прибыль (статья 255 НК РФ). Однако, в отличие от расходов на оказание медицинских услуг работникам по договорам, плательщиком в которых выступает работодатель, оплата работодателями услуг по санаторно-курортному лечению (включая расходы на проживание и питание) работников не исключается действующим законодательством (статьей 422 НК РФ) из сумм, подлежащих обложению страховыми взносами.
Вместе с тем оплата работодателем работникам путевок на санаторно-курортное лечение в соответствии с условиями коллективного договора или иного локального нормативного акта, не относится к категории вознаграждений за труд, не зависит от квалификации работников, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, в связи с чем санаторно-курортные выплаты (оплата по договорам на оказание работникам санаторно-курортных услуг либо компенсацию работникам произведенных на эти цели расходов) не подлежат включению в базу для начисления страховых взносов, а факт наличия трудовых отношений между работодателем и его работником не означает что все выплаты, которые начисляются работникам, представляют собой оплату их труда.
Устранение этой неопределенности возможно внесением в пункт 1 статьи 422 НК РФ дополнений в части указания в качестве сумм, не подлежащих обложению страховыми взносами сумм оплаты работодателями услуг по санаторно-курортному лечению, оказываемых работникам и членам их семей, что и предлагается в порядке законодательной инициативы.
При таком подходе у предприятия появляется понятный экономический расчёт: суммы, вложенные в здоровье, окупаются за счёт сокращения больничных и удержания ключевых специалистов. Государство, со своей стороны, может встроить санатории в систему обязательного страхования и федеральных программ. Это позволит возвращать этапность лечения и делать маршруты реабилитации тщательно проработанными, а не случайными.
Профсоюзы традиционно участвуют через льготные путёвки, компенсации из взносов, включение санаторного лечения в коллективные договоры. Для людей это понятный сигнал: о них заботятся не на словах, а на практике. Есть и личная составляющая. Человек уже имеет право на социальный налоговый вычет за медицинские услуги. Если этот вычет распространить на полную стоимость путёвки, санаторий перестанет быть «роскошью», останется в поле доступных решений для работающего человека. В разговоре о предпенсионерах мы предлагаем использовать часть взносов на травматизм для финансирования их реабилитации. Это позволяет сохранить людей с большим опытом, которые ещё готовы и могут работать. Ели эти шаги будут реализованы, около двух миллионов граждан, прежде всего работников промышленности, смогут ежегодно проходить санаторное лечение, а потери экономики из-за больничных сократятся очень заметно.
— Можете привести пример того, как это работает на практике, на вашем холдинге?
— Курортное управление санаториев ФНПР на Кавминводах в Кисловодске — это объединение профсоюзных здравниц, которые многие годы были ориентированы на человека труда. Мы стараемся строить работу так, чтобы санаторий был продолжением заводской системы охраны здоровья.
Членам профсоюзов и их близким родственникам предоставляем 20% скидку на приобретение путёвки в наши санатории.
Когда к нам приезжает пациент, мы смотрим не только на диагноз, но и на то, кем он работает. Есть большая разница между человеком, который проводит смены у станка, и офисным сотрудником. Под конкретные профессиональные риски подбираем программу: нагрузку, климат, процедуры, обучение простым понятным вещам, которые потом можно применять на рабочем месте — от режима отдыха до элементарной профилактики обострений.
По данным профсоюзного санаторно-курортного комплекса на Кавминводах, такие подходы дают эффект: уменьшается период нетрудоспособности, снижается число повторных госпитализаций, люди дольше остаются в профессии. У нас уже есть примеры сотрудничества с предприятиями, когда заводы заранее планируют отправку на лечение своих ключевых специалистов. Для них это такой же элемент производственного планирования, как ремонт оборудования. И по итогам видно: чем меньше сорванных смен, меньше «неожиданных» больничных, тем стабильнее кадровое ядро.
— Какую роль играют санатории в работе с ветеранами СВО, которые возвращаются в реальный сектор?
— Это тема, о которой сейчас много говорят, и это оправданно. Люди, прошедшие через СВО, приходят на предприятия с тяжёлым багажом — и физическим, и психологическим. В Ставропольском крае уже действует схема, при которой регион берёт на себя существенную часть стоимости путёвки, а профсоюзные здравницы закрывают оставшуюся сумму. В результате для ветерана лечение становится либо бесплатным, либо максимально доступным.
Важно, что речь идёт не только о медицинской реабилитации. Санаторий помогает человеку вернуться к обычной жизни, привыкнуть к мирному труду, восстановить режим, найти контакт с коллективом. Для предприятий это очень серьёзный ресурс: они получают не просто «нового сотрудника», а человека, которому помогли пройти важный этап. Мы считаем, что такие механизмы стоит закреплять на федеральном уровне. Тогда санаторий станет частью системной работы с кадрами, а не только местом, куда отправляют лечиться по разовым инициативам.
— Если всё обобщить: в чём смысл «цеха здоровья» для промышленности?
— Смысл в том, чтобы перестать смотреть на здоровье работника как на его личную проблему. В промышленности здоровье человека — часть производственного процесса. Когда санаторий становится «цехом здоровья», он работает на те же цели, что и производственный цех: стабильность, предсказуемость, выполнение плана.
Только предметом заботы остаётся не металл и не станок, а человек. Сегодня нам особенно нужно беречь тружеников. Народосбережение должно стать одной из главных целей руководителей предприятий и отраслей. И без санаторной стратегии, встроенной в промышленную политику, сделать это будет очень трудно.
