«Росатом» затягивает пояса: почему госкорпорация урезает инвестпрограмму почти вдвое
Пересмотр сроков реализации ключевых строек и двукратный секвестр планов – это не кризисный обвал, а прагматичный маневр, согласованный с государством, считает аналитик Игорь Юшков.
Госкорпорация «Росатом» переходит к жесткой финансовой дисциплине. Руководство компании решило пересмотреть инвестиционную программу на текущий год и сократить бюджет с 1,66 трлн рублей до 900 млрд. Секвестру подверглись непрофильные направления и проекты с низким уровнем рентабельности или длинным сроком окупаемости. Корректировка стала тревожным сигналом для рынка. Зачем корпорация решилась на урезание программы - это антикризисный шаг или стратегический маневр, чтобы сделать «Росатом» гибче и эффективнее перед лицом новых вызовов?
Экономика атомного рубля
Основная цель оптимизации - прагматичный расчет руководства на долгосрочный горизонт планирования до 2030 года. Ключевым критерием сегодня становится формула: «больше выручки и прибыли на один вложенный рубль», отмечал ранее глава «Росатома» Алексей Лихачев.
На фоне жесткого макроэкономического фона и высокой стоимости кредитов в России бездумное раздувание бюджетов представляет собой неоправданный риск. Урезая инвестиции, «Росатом» снимает с себя избыточную долговую нагрузку. Операционные затраты снижаются на 5% в этом году и до 10% к 2028 году. Все это – сигнал рынку о том, что корпорация теперь управляется как коммерческий бизнес, способный адаптироваться к любой ключевой ставке ЦБ.
Секвестр помог отсеять на ранних стадиях слабые, дублирующие или рискованные проекты. В то же время «Росатом» сохраняет стабильность при выполнении ключевых обязательств. Так, урезание не коснулось гособоронзаказа и стратегических строек внутри РФ: по графику идет подготовка площадок под БН-1200 на Белоярской АЭС, Приморскую и Смоленскую АЭС.
Сделка с государством
За общими цифрами снижения затрат скрыты сложные механизмы взаимодействия госкорпорации, рынка и государства. На сокращение инвестпрограммы следует смотреть реалистично, разделяя экономические факторы и геополитические риски, считает ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт и преподаватель Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков. Одной из базовых причин снижения текущих затрат, по его словам, является банальное удорожание оборудования и логистических цепочек, из-за чего часть расходов и этапов проектов сдвигается «вправо».
Он добавил, что в текущих реалиях государственный бюджет РФ стал дефицитным, причем дефицит оказался выше запланированных на 2026 год показателей.
По его мнению, существенную роль играет и фактор неопределенности на внешних рынках. Так, по вине западных контрагентов оказались в подвешенном состоянии даже одобренные проекты. К примеру, в отношении проекта Пакш-2 (PAKS-II) в Венгрии до конца не ясно, продлят ли США регуляторные исключения из-под санкций, позволяющие «Росатому» вести работы. Неизвестно и то, как поведут себя обновленные власти в Будапеште в долгосрочной перспективе. В таких условиях логично временно заморозить или перенести финансирование – такой шаг убережет российские средства от рискованных простоев.
Юшков также считает, что переносы сроков по внутренней программе строительства АЭС в России не станут катастрофой. Такие стратегические документы, как Энергостратегия или Генеральная схема размещения объектов электроэнергетики, не имеют статуса «железобетонных» законов.
«Для участников рынка Генеральная схема не является документом, обязательным для сиюминутного исполнения. Возможно, что в масштабах всей энергосистемы - это минус, но правительство не наказывает жестко даже госкомпании за сдвиги сроков в этих планах. Переносы дат ввода объектов на более отдаленные периоды происходят сплошь и рядом. Если "Росатом" решит повременить со стройкой внутри страны из-за совокупности финансовых факторов, никого не уволят. Сокращение инвестпрограммы - это просто юридически грамотный перенос трат на будущие периоды», - отметил аналитик.
К рыночному чемпиону
Снижение прямой государственной поддержки может рассматриваться и как признание зрелости компании. «Росатом» перерос статус дотируемой структуры и способен зарабатывать сам. Несмотря на секвестр, компания не отказывается от амбициозной цели - выйти на показатель выручки в 4 трлн рублей к 2028 году. Сделать это планируется не за счет масштабных строек, а за счет повышения маржинальности, а также цифровизации процессов и коммерциализации уже созданных продуктов.
В целом же перестройка инвестпрограммы «Росатома» позволит избавиться от неэффективных внутренних трат, разгрузить государство в период дефицита бюджета и аккумулировать ресурсы для главного технологического рывка. Принимая такие меры, корпорация вновь подтверждает свой статус коммерчески агрессивного, но при этом финансово независимого игрока, максимально устойчивого к внешним шокам.
UPD: Пока готовился материал, неопределенность вокруг зарубежных проектов «Росатома» подтвердилась на практике. 7 августа новый премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр заявил о неудовлетворительных промежуточных результатах аудита АЭС «Пакш-2». Из-за затягивания сроков и роста стоимости объекта Будапешт допускает пересмотр соглашений и замену «Росатома» на других международных партнеров.
